framboise_lucky (framboise_lucky) wrote in ru_hobb,
framboise_lucky
framboise_lucky
ru_hobb

Фанфик "Обещание"

Написался вот такой фик к "Саге о Видящих".

Автор: Framboise-lucky
Робин Хобб, Сага о Шуте и Убийце, Фитц/Шут
Рейтинг - R
Бэты нет :(
Предупреждение - смерть одного из главных персонажей

Обещание





Шут умер...
Опять.
Снова.
И будь я хоть трижды изменяющим, я не мог ничего сделать. Я не мог внести никаких изменений в ход событий, так как было уже слишком поздно. О смерти моего Любимого я узнал только поздним летом. А умер он предыдущей зимой.

В мельчайших подробностях помню тот день, когда узнал о его смерти. Был праздник сбора урожая, в ближайшую к Ивовому лесу деревню приехал кукольный театр. Джаст и Херст веселились с детворой, а мы с Молли, купив булочки с ягодами и кружки холодного морса, присматривали за ребятами. Молли стала уже очень неповоротлива и тяжело ходила, ведь до появления нашего долгожданного малыша оставалось каких-то пару недель.
Чейд связался со мной скиллом. Я хотел отмахнуться и перенести разговор, мне не хотелось разрушать ту атмосферу покоя и безмятежности, окружавшую нас.
«Это срочно», - передал Чейд.
«Ну что там? Неужели не подождет пару часов?»
«Не подождет», - отрезал Чейд, - «У меня тут Йек», - он запнулся, - «помнишь такую? Из Бигтауна».
Мне показалось, что все мои внутренности сжались в комок.
«Шут? С ним что-то случилось? Где он?», - вопросы сыпались из меня градом.
Старик молчал.
«Чейд! Отвечай!»
«Фитц, мальчик мой… Шут умер».
Комок внутри меня взорвался на тысячи осколков, поразивших меня изнутри. Боль была такая острая, что я даже на мгновение потерял скилл-связь.
- Фитц, что с тобой? Ты в порядке? - я почувствовал, как Молли схватила меня за руку. Я сфокусировался на ее лице:
- Мне нужно поговорить с Чейдом.
- Что он тебе такое говорит? Ты побелел как мел!
- Потом, Молли, потом... Это очень важно.
Я возобновил связь.
«Фитц! Что с тобой?»
«Я... в порядке... Я... Этого не могло произойти, Чейд», - я чуть не плакал. «Я же его спас тогда, он больше не мог, он не должен был умирать! Что произошло? Может мы можем ему еще помочь?»
«Фитц...», - Чейд передавал слова медленно, словно старался аккуратно их подбирать, - «послушай меня. Шут умер. Ему нельзя помочь. Он умер еще зимой. Йек не могла раньше до нас добраться».
Я молчал, переваривая услышанное.
«Как это случилось?», - наконец ответил я. Готов поклясться, я слышал, как вздохнул мой старый наставник.
«Это произошло на корабле. На том самом, с твоей фигурой на носу. Шут заболел. Он думал, что это обычная лихорадка, после которой его кожа темнела. А потом стало понятно, что все гораздо серьезнее, но было поздно».
«Он сильно мучился?», - я представил себе Шута в бреду на узкой корабельной кровати, и предательские слезы потекли у меня по щекам.
«Да. Но недолго, всего пару дней. На корабле не было лекаря, а тех трав, которые были у Шута с собой, не хватило».
«Если бы я был рядом, я помог бы ему. Я знаю».
«Фитц, ты не мог быть рядом. Шут сам ушел, и это был его выбор».
«Но я должен был быть с ним. Я должен был пойти за ним. Он мой белый пророк, а я его изменяющий».
«Мальчик мой, Йек приехала, чтобы лично поговорить с тобой, но у нее мало времени и до Ивового леса ей будет тяжело добраться. Я заверил ее, что она может поговорить с тобой через меня, ты не против?»
«Да, Чейд, конечно», - меня начинала одолевать какая-то апатия.
«Фитц, она просит передавать тебе каждое свое слово. Так. Когда она умирала...», - Чейд запнулся.
«Шут был женщиной в Бигтауне, Янтарь, помнишь, я рассказывал?»
«Да, конечно», - ответил Чейд и я представил, как смутился старик и, как выразительно на него посмотрела Йек, но это не доставило мне никакого удовольствия.
«Когда она умирала», - вернулся Чейд, - «она сказала. Найди Тома Барджелока из Баккипа, найди его и передай ему, слово в слово». Старик сделал паузу. «Вот это сообщение: Фитц, обещай мне, что отпустишь его, когда придет срок».
Я молчал. Когда пауза затянулась, я воскликнул: «Это что, все? Это все, что он хотел мне сказать?», - казалось истерический хохот сотрясает мое тело.
«Да, Фитц, это все».
«Да он ненормальный!» - если мы говорили бы не через скилл-связь, я бы орал во все горло, - «Он бредил? Что это значит? Чейд, ты понимаешь?».
«Нет, Фитц, я не понимаю. Шут всегда говорил загадками...»
«Значит он умер, и послал Йек через полмира, чтобы передать мне свою очередную загадку, которую я все равно не пойму?» - мне казалось, что я задохнусь от боли, гнева и абсурда ситуации.
«Фитц, что ты ответишь?»
«Что?» - прошептал я, - «я должен что-то ответить?»
«Ну, ты дашь обещание или нет?»
«Какое обещание?»
«Фитц, Йек настаивает, чтобы ты ответил».
«Чейд, она в своем уме? Что я могу сказать?»
«Да или нет. Можешь пообещать или отказаться».
«Что это за шутки такие? Как я могу ответить на вопрос мертвеца?» - и только тогда я окончательно понял, что Шута действительно больше нет. Меня сотрясла дрожь. Последняя просьба. Чтобы он не имел в виду, как я могу ему отказать? Мне было горько это осознавать, но я так часто ему отказывал при жизни.
«Обещаю, я отпущу «его» когда придет срок, чтобы это не значило».
«Спасибо, Фитц. Мне нужно проводить Йек. Береги себя».
«Хорошо, Чейд».
Я разорвал связь и открыл глаза. Молли держала меня за руку и ее взгляд был очень встревоженным.
- Фитц, что с тобой? Тебе нехорошо? Ты так побледнел! Что происходит?
Я не знал, как сказать это вслух. Я просто не мог это произнести.
- Шут, - выдохнул я, и потом, через несколько ударов сердца, как будто слова не были связаны между собой, - умер.
Молли прикрыла рот рукой, в глазах плеснулся страх.
- Фитц, поехали домой.

Как Молли с мальчиками довезли меня до Ивового леса, я не помню. Весь вечер и всю ночь я провел сидя на лужайке перед домом, подтянув к себе колени - в любимой позе Шута. Молли тактично меня не тревожила, за что я был ей очень благодарен.
Я вспоминал Шута. Кувыркающегося через голову в покоях короля Шрюда; стоящего в центре торговой площади с поднятыми руками в разрушенном городе Эльдерингов; спящего свернувшись калачиком рядом с Ночным волком, когда мы искали принца Дьютифула. Я вспоминал, как он выхаживал меня после ранения в своей хижине в горном королевстве; как он вырезал из дерева фигурки в нашем с Недом доме; как лежал, скорчившись в камере Бледной женщины на Аслевджале. Я вспоминал его взгляды, его жесты, его голос, его движения. И постоянно твердил себе: «Его больше нет, больше нет». Словно это могло уменьшить боль.

Но наступил новый день, и я был по-прежнему жив, хотя уже две трети меня умерли.
Требовалась моя помощь по дому, особенно когда Молли было так тяжело. И я погрузился в эти заботы.
Как-то через несколько дней, Молли, обняв меня, сказала:
- Ты не должен себя винить, ты ни в чем не виноват. Он же сам решил уйти.
Волна негодования захлестнула меня и я отшатнулся. Я знал, что Молли хотела меня утешить, но то, что она винила Шут,а больно отрекошетило на меня.
- Неужели ты не понимаешь?! Ведь он ушел, чтобы не мешать нам! Он был частью меня и он любил меня!
Молли изумленно посмотрела на меня, но я продолжал:
- Когда-то Ночной волк сказал, что ты не примешь его, что ты заставишь меня выбирать между тобой и им. С Шутом ведь было бы тоже самое?
Молли задумчиво поправила выбившуюся каштановую прядь из прически:
- Раньше - да, я бы заставила тебя выбирать, Фитц. Это правда. Но сейчас, когда у меня шестеро детей, я прекрасно понимаю, что нельзя себя целиком отдать одному человеку. Мне кажется, я смогла бы принять Шута и твоего волка. Как ты принял наших с Барричем детей.
Мои глаза увлажнились, я шагнул к Молли и обнял ее - аккуратно, чтобы не повредить малышу и прикоснулся губами к виску:
- Молли, моя милая Молли. Спасибо тебе.

Роды начались раньше срока. Я был в деревне, где делал необходимые покупки. Уже подъезжая к поместью, я заметил Неттл, Пейшенс и нашу кухарку Фейрл, стоявших на крыльце и о чем-то яростно споривших. Я соскочил с лошади и взлетел на крыльцо. Неттл, взглянув на меня испуганно и насторожено, бросилась к лошади, схватила ее под уздцы и не оглядываясь, повела в конюшню.
- Что происходит? - я задыхался, предчувствуя беду.
Фейрл потупилась и отошла в сторону, а Пейшенс обняла меня.
- Все хорошо, милый. Было тяжело, но Молли справилась. Они сейчас отдыхают.
- Можно мне к ним?
- Конечно, только не шуми.

Войдя в комнату, я тихонько прикрыл за собой дверь. На цыпочках подошел к лежащей на кровати Молли. Она спала тяжело дыша. Я погладил ее по руке и поцеловал в щеку. В маленькой кроватке ребенок зашуршал в ворохе пеленок. Я подошел и как можно аккуратнее взял сверток на руки. Ребенок находился внутри, и его личико было прикрыто тканью. Я поднял угол пеленки и увидел бледное, белее снега и молока, лицо, обрамленное короткими белыми и легкими как пух волосами. Малыш открыл веки, и огромные янтарные глаза взглянули на меня.
«Мне никогда не хватало мудрости!» - зазвенело у меня в голове.
- Любимый, - прошептал я сквозь слезы и прикоснулся губами ко лбу ребенка, - ты вернулся ко мне?
- Фитц! Как он? Дай мне его скорее! - Молли проснулась и настойчиво звала нас к себе.
Я передал ей нашего мальчика. Молли осторожно приложила его к груди, дождавшись пока раздастся мерное чмоканье, посмотрела на меня:
- Мы будем очень сильно любить его, потому что он особенный, правда Фитц? – голос Молли дрожал.
- Да, Молли, конечно, - слезы продолжали течь по моим щекам.


Мой сын действительно особенный. Я вижу в нем упрямство и горячность Молли, насмешливость и загадочность Шута, свою решительность и верность Ночного волка. Он белый пророк, и я записываю его сны и видения. Неттл обожает брата. Она так часто присутствует в его видениях, что возможно она связана с ним не только родственными связями. Брат с сестрой, белый пророк и его изменяющая. Каких дел они могут натворить в будущем?

Мой сын обладает уитом и скиллом, поэтому мы много времени проводим вдвоем. Я учу его всему, что знаю сам. Мы уходим в лес на несколько дней, и я показываю ему, как выжить в дикой природе. Я не знаю, но предполагаю, что ему могут пригодиться эти знания. Также мы часто ездим в Баккип, чтобы заниматься скиллом в группе Неттл и Стена.

Моему мальчику часто снятся кошмары. Как будто они ему достались по наследству. Я бужу его, как раньше будил Шута, и обнимая, успокаиваю. Однажды мы ночевали в лесу, и я проснулся от крика. Я схватил сына за плечо и тряс, пока он не проснулся. В его мутных глазах была боль, много боли. Что ему снилось? Я не спрашивал. Он сам рассказывает свои сны, когда считает это необходимым, но про эти кошмары всегда молчит. Тогда я притянул его голову к своей, прижал свой лоб к его, закрыл глаза, и на мгновение почувствовал, что я обнимаю Шута. Хотя почему только на мгновение? Я всегда это чувствовал. Это наш сын, мой и Шута. И его биологическое происхождение не имеет значения. Я знал, что когда Шут сделал последний вздох, я сделал последнее изменение в своей жизни – зачал нового белого пророка. Теперь изменять мир будут другие, и я был рад этому.

Я знаю, что выполню обещание, которое дал Шуту. В этом все мы были похожи – я, Шут, Чейд, Верити, Кетрикен, Ночной волк, Баррич. Мы все были верны долгу, который вел нас по жизни. Долг перед судьбой и будущим, перед королевством, перед Видящими. У каждого имелись свои обязательства, которые мы взяли на себя однажды и были им верны. И я выполню свой долг. Я отпущу его, когда придет срок. Шут был верен себе до самого конца, он все равно оставил мне выбор. «Когда придет срок» - я сам пойму, когда наступит этот момент. И отпущу моего мальчика. Я только надеюсь, что это время придет не очень скоро.


  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments